Стенограмма:

Д.А.Медведев: Сказать, что я не испытываю определённого волнения, было бы неправдой... Начну, конечно, с поздравления всех преподавателей и студентов с Днём знаний – это и праздник, и начало работы, учёбы. Я рад побывать у вас в гостях в Техноложке… Всем известна история вашего института, университета. Я не буду, естественно, рассказывать вам о том, кто здесь когда-то учился и преподавал, – вы и сами хорошо это знаете, но у каждого человека есть личные измерения в жизни, которые играют не последнюю роль. И для меня это место особенное, я здесь провёл довольно много времени, ну для юных лет: здесь преподавал мой отец, я сам начинал свой трудовой путь, получил трудовую книжку с записью «лаборант кафедры АСУ». Так что мне очень приятно сегодня здесь у вас быть и поговорить с вами о чём угодно - об инженерном образовании и перспективах развития образования в стране в целом, о студенческой жизни, проблемах и, конечно, о будущем, о том, что вас волнует, в общем, обо всём, о чём угодно.

Я не буду делать каких-то длительных вступительных слов, мне кажется, что всегда интереснее интерактив, тем более здесь много собралось студентов и преподавателей. Я буквально только две фразы скажу о том, что мне кажется очень символичным, что сегодня всё-таки, несмотря на определённые проблемы, которые у нас были в развитии, мы стали уделять гораздо больше внимания инженерному образованию. И мой приезд к вам – это не только желание ещё раз пройтись по тем коридорам и дворам, по которым я ходил в 17 лет и до этого, когда к отцу приезжал, и несколько позже, но и просто, если хотите, - символ уважения к инженерам, технологам, вообще к тем, кто в будущем будет заниматься развитием нашей страны, заниматься модернизацией нашей экономики. Поэтому я надеюсь, что сегодня у всех вас будет хорошее настроение, а мне, ещё раз говорю, очень приятно войти в этот зал, но уже несколько в ином качестве. Давайте пообщаемся. Есть желание? Тогда так и сделаем.

Я, естественно, практически никого не знаю, поэтому у меня просьба – хотя бы имя называйте или имя-отчество, если вы себя уже таким образом позиционируете. Пожалуйста. Кто начнёт?

Хорошо, пожалуйста, начинайте вы.

М.Шендрик: Дмитрий Анатольевич, добрый день. Я студент 3-го курса 6-го факультета. Меня интересует такой вопрос…

Д.А.Медведев: Как вас зовут?

М.Шендрик: Шендрик Михаил.

Скажите, пожалуйста, как Вы думаете, современные инженеры должны разбираться в вопросах юридических и экономических? А также нужно ли нам вообще преподавать гуманитарные науки? Не будут ли они нас отвлекать от того пласта знаний, которые нам и так необходимо выучить?

Д.А.Медведев: Михаил, а вы мне скажите, какие гуманитарные науки вам преподают?

М.Шендрик: Философия.

Д.А.Медведев: Жуткое дело. Вам нравится?

М.Шендрик: Да, разумеется.

Д.А.Медведев: Безысходно как-то.

Вы знаете, я вам так скажу. Конечно, желательно, чтобы у человека были универсальные знания, – как известно, односторонний специалист подобен флюсу. Но с другой стороны, я всегда как бывший преподаватель исходил из того, что каждый вуз должен концентрироваться на том, для чего он был создан. Вот для чего, например, был создан Государственный технологический институт? Для того чтобы появились технологи, чтобы развивалось производство. И поэтому когда в 1990-е годы в большом количестве стали появляться, например, юридические факультеты внутри инженерных вузов, меня это очень сильно беспокоило, потому что я считал, что там не будет хорошего уровня преподавания (а я тогда преподавал как раз на юридическом факультете Государственного университета). И мне кажется, что, в общем, время всё расставило по местам: все должны заниматься своим делом. Но это не значит, что для технических вузов исключено преподавание гуманитарного цикла наук – нет, конечно. Они должны быть, но они должны быть в разумных пропорциях, потому что вот мы – в данном случае я имею в виду экономику нашей страны – хотим получать специалистов: инженеров, технологов, а не людей, которые разбираются во всех вопросах и в то же время глубоко не знают свою профессию. Поэтому эти странные альянсы, которые возникали (их иногда называют довольно забавным выражением: арбузно-литейные институты), мне кажется, должны уйти в прошлое. Но я вам желаю глубоко изучить философию, это в жизни может пригодиться.

Пожалуйста, продолжаем.

А.Сусла: Здравствуйте! Меня зовут Александр Сусла, я аспирант кафедры высокоэнергетических процессов. У меня такой вопрос: какова перспектива переноса практики ЕГЭ на уровень высшего профессионального образования? И насколько это целесообразно в отношении подготовки инженерно-технических специалистов? Спасибо.

Д.А.Медведев: Вы имеете в виду перенос каким образом? Просто я хочу понять мысль.

А.Сусла: Я часто читал (сейчас в интернете об этом много пишут), и сам хотел разобраться до конца. Насколько я понял, это будет замена государственного экзамена, который сейчас есть у специалистов, или как дополнение. Что-то в этом роде.

Д.А.Медведев: Замена государственного экзамена в университете на некое подобие ЕГЭ?

А.Сусла: Да.

Д.А.Медведев: Знаете, я как-то это пока себе с трудом представляю, но я не министр образования, я по другому вопросу здесь. Я готов это для себя прояснить и потом ответить вам. На первый взгляд – я всё-таки 20 лет был связан с университетом, и у меня свой преподавательский опыт, свои ощущения, – это выглядит странновато. Но знаете, я допускаю, что я в чём-то ошибаюсь, может быть, это и имеет какие-то преимущества. Ещё некоторое время назад мне казалось, что бакалавриат и магистратура для нас – это какой-то ложный путь, честно вам скажу, но нет, это всё-таки мировой тренд, в котором мы находимся, это участие в Болонском процессе...

Пожалуйста. У нас что-то эта половина молчит. Давайте вон там.

Вопрос: Здравствуйте, Дмитрий Анатольевич. Меня зовут Голосеев Александр, студент 4-го курса факультета информатики и управления. У меня немного нестандартный вопрос: как Вы относитесь к студенческому спорту и что, на Ваш взгляд, важнее: заниматься наукой и учёбой или заниматься спортом и приносить вузу награды, медали? Ведь сложно совмещать и то, и другое, чтобы на нужном уровне…

Д.А.Медведев: Александр, ну конечно, только спортом нужно заниматься, плюньте на всё остальное. Зачем мы здесь собрались?

Знаете, как говорили в мои годы: лучше иметь красную морду и синий диплом, чем синюю морду и красный диплом.

Ну а если говорить правильные вещи, то я вам скажу: желательно быть гармоничным человеком. Спорт играет довольно значимую роль в нашей жизни. Я не знаю, какие сейчас условия для спорта здесь, в технологическом институте, думаю, что довольно скромные, скажем откровенно. Но это не только потому, что у нас какие-то проблемы были в развитии в целом, но ещё и потому, что, к сожалению, наши университеты изначально не были устроены как кампусы, я имею в виду места проживания студентов. А, конечно, это даёт совершенно иные возможности для спорта. Когда я учился в родном для меня Ленинградском государственном университете, тоже ничего не было, вообще просто ничего не было. Единственная возможность позаниматься спортом была, по сути, на улице, во дворе. Но заниматься нужно обязательно всё равно. Ваш ректор, насколько я знаю, занимался спортом, судя даже по его внешнему виду, и, между прочим, неплохих успехов достиг. Так что, Николай Васильевич, пусть с Вас пример берут. Вот так.

Пожалуйста, сюда. Девушки у нас молчали. А на галёрке нет вопросов или вам сказали молчать?

Реплика: Здравствуйте! Я Михаил…

Д.А.Медведев: Михаил? Я же сказал про девушек… Ну ладно, давайте, Михаил, прошу.

Вопрос: Я студент 1-го курса, только недавно был абитуриентом. Столкнулся с такой проблемой: будучи абитуриентом, я не мог выбрать, куда мне поступать. И знаете, существует такая власть стереотипов, то есть советуют, допустим, поступать на юридический: адвокаты много зарабатывают. Подскажите, как абитуриентам лучше выбирать свою профессию?

Д.А.Медведев: Я думаю, лучший способ – монеткой: на одну сторону положить юридический, а на другую сторону экономический, например. Если говорить серьёзно, то я вам абсолютно не рекомендую поступать на юридический. Вы уже и не поступили. А не рекомендую вот почему. Если говорить предельно серьёзно, я очень люблю свою профессию, я посвятил ей всю жизнь, мне она нравится, она не хуже, чем профессия инженера, и юристы полезные люди, несмотря на то что их не любят во многих странах. Знаете, американцы – это нация юристов, потому что там их несколько миллионов человек, но зато оставшиеся почти 300 млн их люто ненавидят. Тем не менее, почему я считаю, что сейчас это неперспективно? Потому что вот когда оканчивал университет (это было в далёком 1987 году), многие люди не понимали, кто такие юристы. Я просто общался с кем-то, он говорит: «А кто это такие? Это кто, милиция? Ещё кто-то?». Потом произошёл радикальный переворот в экономике и мышлении, и все устремились учиться на юристов и экономистов. Мы сейчас имеем такой переизбыток специалистов в этой сфере, что устроиться очень сложно. Как вы сказали, стать хорошим адвокатом… Ну во-первых, на это требуются десятилетия: если говорить откровенно, хорошим адвокатом после университета не становятся; во-вторых, здесь уже нужно толкаться локтями. А с другой стороны, инженерная профессия, которая была сверхпопулярна в 1950-е, 1960-е, 1970-е годы, в 1990-е годы, к сожалению, подверглась девальвации, только сейчас начинается её ренессанс. Я уверен, говорю об этом абсолютно искренне, что у вас прекрасное будущее.

Пожалуйста, вот там девушка хотела.

Реплика: Здравствуйте, Дмитрий Анатольевич. Меня зовут Ломовская Ольга. Я студентка кафедры САПРиУ (кафедра систем автоматизированного проектирования и управления). Я приехала из небольшого городка, в 30-километровой зоне от которого находится атомная станция, на которой работает большинство населения.

Д.А.Медведев: А откуда приехали?

Реплика: Из Волгодонска. Большинство населения работает там, поэтому я, окончив техникум, решила уехать в большой город, в Санкт-Петербург. Здесь перспектив, мне кажется, больше. Я понимаю, что таких, как я, студентов, молодых специалистов много, которые не хотят возвращаться. Это проблема экономики страны. Как Вы думаете её решить?

Д.А.Медведев: Понятно. Решить её можно только индивидуальным образом. Ольга, во-первых, я очень рад (только что разговаривал об этом с вашим ректором), что в тот же самый технологический институт стало поступать гораздо больше ребят и девочек, приезжающих из различных уголков нашей страны, в том числе из тех мест, которые традиционно называются провинцией. В этом нет ничего обидного, так во всём мире это называется. И мне кажется, что бы там ни говорили, в этом маленькая заслуга единого госэкзамена, который сейчас любят, конечно, ругать, особенно определённые политические силы. Но что возможностей для поступления ребят и девушек, талантливых ребят из разных мест нашей страны в столичные вузы стало больше – это однозначно. Это касается инженерного образования и гуманитарного образования, это касается самых раскрученных и престижных вузов нашей страны, в которые, если говорить откровенно, ещё, может быть, некоторое время назад поступали зачастую только по блату. Просто по блату: или по звонку, или за конкретные деньги. Сейчас ситуация изменилась, и я считаю, что это важный символ перемен в целом, потому что без притока молодых и талантливых юношей, девушек не может быть ни науки, ни производства, ни вообще какого-либо развития в нашей стране.

Некоторое время назад ещё Ломоносов не поступил бы ни в один наш университет, потому что за него никто не поручился бы. Сейчас такая возможность есть. Что делать дальше? Сами решайте. Но мне кажется, что не всегда огни большого города – это лучший выбор. Вопрос ведь в том, где ты себя чувствуешь лучше, где есть больше возможностей для самореализации. Я вижу очень много добрых перемен и в провинциальных городах, и в регионах нашей страны. Но с другой стороны, если вы почувствовали, что вам нужно работать здесь, что здесь ваше призвание, в конце концов, близкие вам люди, почему вы должны этого бояться? Это тоже нормально.

Во всём мире всегда идёт такой плавный переток: с одной стороны, из провинции в столицу, а потом из столицы в провинцию. Главное научиться так называемой мобильности, производственной, карьерной мобильности. Мы в общем-то очень инертные люди: у нас человек один раз сел на место и будет сидеть, даже если ему там работать неинтересно и невыгодно, потому что боится уехать. А на самом деле если бы он принял ответственное решение, то, наверное, мог бы найти себе применение, поприще в другом месте, может быть, не в столице, но в другом месте, и получал бы большие деньги, создал бы лучшие условия для своей жизни. Во многих странах это в крови, и вот нам нужно эти качества приобрести, мы должны стать мобильными людьми. Ну а вы оставайтесь в Питере, здесь неплохо.

Пожалуйста, давайте подальше дадим – руки тянут ребята...

М.Македонский: Добрый день, Дмитрий Анатольевич. Меня зовут Македонский Михаил. Я студент 2-го курса факультета экономики и менеджмента.

Дмитрий Анатольевич, в прошедшие месяцы всё чаще ставится вопрос о том, что плохие вузы надо закрывать -  из-за того, что у них недостаток качества образования. Дмитрий Анатольевич, посоветуйте, как нужно выбирать вуз, чтобы потом его не закрыли?

Д.А.Медведев: Вы свой выбор уже сделали – ваш вуз не закроют. А если опять же говорить более серьёзно,  мне кажется, что самый сейчас лучший способ выбрать вуз – это просто навести о нём справки. Это раньше нужно было пользоваться какими-то более сложными источниками информации, сейчас достаточно залезть в интернет – и всё напишут: и про достоинства, про недостатки, и про материальную базу, и про то, кем потом будешь. Есть, конечно, высокие критерии выбора. Если говорить о вашей – и даже частично моей alma mater, я так смею сказать, – здесь всё-таки два фактора, которые всегда будут стоять впереди, – это богатейшая история и хороший профессорско-преподавательский коллектив. Может быть, не хватает сейчас производственной базы, не хватает новых возможностей, но тем не менее одно это уже говорит о том, что вуз является содержательным. Есть показатели цитируемости научных трудов. Но это всё, может быть, даже более сложные вещи. Есть рейтинги, к ним нужно относиться внимательно: они иногда отражают ситуацию во всей её полноте, а иногда отражают абсолютно нечестную ситуацию. Понимаете, тут всегда вопрос сравнений. Когда наши вузы критикуют, то их критикуют справедливо: зачастую у нас мало научно-исследовательских работ, по каким-то дисциплинам мы отстали. Но в то же время мы не настолько отстали, как это принято иногда считать, у нас есть абсолютно передовые специальности (уверен, что такие курсы есть и в технологическом институте). И вообще все эти рейтинги – это, как правило, вопрос определённого лоббизма в хорошем смысле этого слова. Мы, к сожалению, не умеем себя продавать, как следует, а нужно раскручивать свой родной вуз, нужно раскручивать свой родной коллектив, нужно бороться за это, и тогда даже в рейтингах мы будем находиться не во второй, третьей, четвёртой сотне, я имею в виду мировые рейтинги, а на других позициях.

А что касается слабых вузов, эта тема сейчас популярна, я её периодически затрагиваю. Знаете, я хочу, чтобы меня правильно понимали: я не сторонник того, чтобы взять и по живому начать чикать университеты. Это неправильно, там есть свои коллективы, там есть студенчество, естественно. Вопрос в том просто, чтобы упорядочить эту систему. Я никогда не говорил, что вот вместо 1000… Сколько у нас, 1050, 1070 университетов в нашей стране? Их было, условно, 600, как было в советские времена, причём во всём Советском Союзе. Но я напомню, что жизнь изменилась: в Советском Союзе поступало 30–40% выпускников школ, а сейчас поступает почти 100%, и ничего в этом особенно плохого нет, потому что требования к образованию становятся всё выше и выше, там, где хватало среднего образования, сейчас его не хватает. Но всё-таки нужно упорядочить ситуацию. И вузы, которые не вполне конкурентоспособны и диплом которых, скажем откровенно, не котируется вообще, можно перепрофилировать в средние специальные учебные заведения в ряде случаев, в ряде случаев присоединить к более сильным вузам. Единственное, чего нельзя допустить, чтобы поступившие туда студенты оказались на улице – это недопустимо, этого никогда не будет. Если будет происходить реорганизация университета, естественно, студенты доучатся, но уже в новом, расширенном вузе. Это живой процесс, но им нужно заниматься точно, я в этом уверен.

Пожалуйста. Осмелели, это хорошо.

Мне немножко неудобно выбирать. Давайте девушкам дадим.

Реплика: Добрый день, Дмитрий Анатольевич. Я учусь на 1-м факультете химии веществ и материалов, 1-й курс. У меня вот такой вопрос…

Д.А.Медведев: Как вас зовут?

Реплика: Карина.

Вступление России в ВТО, о котором очень много сейчас пишут, не оставит ли меня через четыре года без работы?

Д.А.Медведев: Не сомневайтесь.

Ничего страшного в ВТО нет. ВТО – это всего лишь инструмент, но важный инструмент, в рамках которого живёт весь мир. Если мы не хотим быть абсолютно особенными, живущими по отдельным законам, если мы не хотим, например, развиваться по пути, по которому идёт Северная Корея, а наверное, это не вполне наш путь, то нам была прямая дорога в ВТО. А все издержки, связанные с этим процессом, будут не такими большими, как о них принято говорить. Часть из них мы, конечно, сгладим, а конечные преимущества будут очень велики.

Пожалуйста, теперь в эту сторону. Давайте вам.

А.Голубев: Здравствуйте, Дмитрий Анатольевич! Голубев Алексей, председатель профкома студентов, участник праймериз 2011 года по формированию списков депутатов Законодательного собрания Санкт-Петербурга. Дмитрий Анатольевич, я в первую очередь хотел бы Вас поблагодарить за то, что Вы нашли возможность встретиться здесь сегодня с нами и ответить на наши вопросы. И я воспользуюсь возможностью… Можно я задам два кратких вопроса?

Д.А.Медведев: Недлинных.

А.Голубев: Недлинных. Первый вопрос по поводу стипендии. Дело в том, что стипендия довольно-таки низкая в нашей стране, и – я хотел бы подчеркнуть – особенно у химиков и инженеров-технологов, поскольку наши студенты инженерных вузов зачастую заканчивают свой учебный процесс довольно-таки поздно, в шесть-семь часов вечера, и они вынуждены подрабатывать ночью. В конечном результате это сказывается на их здоровье и качестве выпускаемых специалистов.

И второй вопрос связан с материальным поощрением студентов. Дело в том, что каждый студент бюджетной формы обучения имеет право получить материальную помощь, которая оплачивается из стипендиального фонда. И на сегодняшний момент эта материальная помощь облагается подоходным налогом. В том году Вы  приезжали на наш Всероссийский студенческий форум в Барнауле, с ребятами общались по этому поводу и не нашли какого-то конкретного решения, хотя у нас есть предложения.

Д.А.Медведев: Какие предложения, Алексей, скажите?

А.Голубев: Предложение есть убрать подоходный налог.

Д.А.Медведев: Убрать подоходный налог? Вот именно с этой материальной помощи?

А.Голубев: Это будет справедливо.

Д.А.Медведев: Понятно. Спасибо. Я отвечу на оба ваших вопроса, обе составляющие. По материальному поощрению и материальной помощи я обязательно дам поручение, для того чтобы этот вопрос изучили, потому что, мне кажется, выпадающая часть подоходного налога, как принято говорить у наших финансистов, по такого рода материальной помощи будет совсем небольшой, а для студентов это, конечно, всё-таки весомая поддержка. Обязательно это изучим. Я прошу обратить внимание коллег, которые здесь у нас тоже присутствуют, чтобы это не улетело, а поручение я подпишу.

По стипендиям. Вопрос стипендий такой, из области риторических. Знаете, если я сейчас вас начну агитировать за советскую власть и рассказывать всякие сказки про стипендию, вряд ли вы мне поверите, но тем не менее я скажу. Стипендия всегда была относительно небольшой. Вопрос в том, можно было на неё жить или нет. Не знаю. Я скажу про себя, потому что свой опыт всегда ближе. Я получал повышенную стипендию в университете как отличник, у меня была такая самая повышенная, не именная, а повышенная – это было 50 рублей. Я считал, что это мало, поэтому мне пришлось подрабатывать и работать уже не на кафедре АСУ – это такая благородная работа, а работать на более физически напряжённой работе. Я работал дворником и нисколько об этом не жалею. Мешало ли мне это учиться? Нет, иначе я бы не закончил, как следует, поэтому в любом случае студенты во всем мире подрабатывали, подрабатывают и будут подрабатывать. Самое главное, чтобы условия, для того чтобы подработать, были созданы в самом университете – это идеальная ситуация. Если ты вынужден с лопатой бегать, как я бегал, это, конечно похуже, или там вагоны разгружать. Если есть малые инновационные предприятия, всякие разные хоздоговорные работы, в общем, разные другие возможности, – это самое лучшее. Что же касается самих стипендий, то по определённым категориям мы их будем поднимать, но, конечно, это будут не радикальные изменения. Кстати, не так давно, в июле, я подписал постановление о том, чтобы по отдельным категориям студентов минимально эти стипендии поднять. Это не бог весть какие деньги, но это всё-таки некоторое приращение. По материальному поощрению займёмся, это, пожалуй, важно.

Давайте там далеко-далеко кого-нибудь спросим, на галёрке. Кто первый до микрофона добежит.

Реплика: Здравствуйте! Меня зовут Дарья, я с факультета экономики и менеджмента. Если школьные годы чудесные, то тогда какие же у Вас студенческие годы? Что было веселого?

Д.А.Медведев: У меня?

Вопрос: И хотели бы Вы вернуться хотя бы на денёк?

Д.А.Медведев: Я вернулся уже на денёк к вам. Знаете, школьные годы хорошие очень, а студенческие великие просто. Цените их, как это банально ни прозвучит. Что касается моих студенческих лет, то они действительно были очень насыщенными. Сказать, что они все состояли из веселья, было бы неправдой. Я, когда вспоминаю студенчество своё… Вспоминаешь на самом деле не только различные приколы и всякие штуковины, которые у любого студента есть, вспоминаешь базовые вещи какие-то, те же самые экзамены. Это звучит не так интересно, но тем не менее я до сих пор помню, как я сдавал очень многие экзамены. Почему? Потому что это период абсолютной мобилизации, и если ты нормально сдал… А у каждого студента есть ситуация, когда он хотя бы один экзамен за всё своё студенчество, но сдал нормально. Я вам желаю, чтобы таких экзаменов было как можно больше. Так вот, если ты его хорошо сдал, эти воспоминания очень сильные, это правда. Это первое. Что же касается всего остального, то все студенческие годы – это такое сплошное развлечение. А особенно много развлечений было в период моего студенчества, вот у вас сейчас таких развлечений нет, вы несчастные люди. Я, например, ездил картошку собирать, а вы, наверное, не ездите, а это было круто: приезжаешь и месяц ничего не делаешь, ходишь по грязному, неухоженному полю и собираешь (мы все ленинградцы, там либо Ленинградская область была, либо Новгородская, Псковская), собираешь эту картошку. Собираешь её, естественно, руками, а потом такой весь согбенный возвращаешься отдыхать, и вот тут-то и начинается всё самое весёлое. Остальное рассказывать не буду – непедагогично, я всё-таки Премьер-министр, не забывайте.

Так, пожалуйста, давайте вот вы тянете, давайте вам дадим слово.

Вопрос: Здравствуйте, Дмитрий Анатольевич. Меня зовут Андрей. Я поступил на 1-й курс на факультет химии веществ и материалов. Я хотел бы узнать… На данный момент единый государственный экзамен довольно плохо приспособлен под сдачу творческих предметов, например литературы. Каким образом Вы планируете его улучшить, чтобы он был более показательным для этих предметов? Спасибо.

Д.А.Медведев: Вас не Геннадий Андреевич Зюганов подучил вопрос задать? А то у нас с ним всё время идёт спор на тему единого госэкзамена, ну такой, кстати, товарищеский вполне спор. Тем не менее я могу сказать, что в принципе это правильный вопрос, потому что по гуманитарному циклу единый госэкзамен выстреливает не так хорошо, как по другим предметам. У меня вызывали вопросы и способы сдачи экзамена по языку и литературе. Так, кстати, считает большинство преподавателей, очень трудно оценить знания в рамках единого госэкзамена. Я скажу так: нам придётся его всё равно менять, совершенствовать. Это хорошая штука – я уже говорил, когда отвечал на вопрос нашей коллеги, – потому что позволяет поступать ребятам и девушкам из самых разных мест, но коррективы нужно вносить – и по литературе, возможно, и по иностранному языку, просто потому что это необходимо.

Знаете, сейчас очень популярна стала практика сдачи экзаменов в письменной форме, и так, кстати, делают во многих очень странах мира, особенно по гуманитарному циклу. Я человек, который принял тысячи экзаменов и поставил десятки тысяч двоек. Так могу вам сказать по-честному: я не понимаю, как мне оценивать, например, способности юриста по родному для меня гражданскому праву, если я его не вижу, потому что юрист (и не только юрист, отчасти экономист, и литератор, и даже инженер, хотя у инженера всё-таки немножко другая профилизация в жизни) должен уметь правильным образом объяснить материал. Он должен уметь правильным образом показать себя, если он хочет сделать успешную карьеру, а письменные экзамены в этом смысле таких возможностей не создают. Я уже не говорю о том, что, естественно, всё письменное можно сдуть и так далее, но это даже я не комментирую, допустим, этот элемент исключён. Поэтому, мне кажется, нужно эту систему совершенствовать...

Так-так, неожиданно кто-то руку поднял. Вот давайте вы.

Реплика: Здравствуйте. Я ученик 1-го курса, студент 1-го курса.

Д.А.Медведев: Ничего страшного, потому что вы пока ещё почти ученик.

Реплика: Привыкнуть надо.

Д.А.Медведев: Как вас зовут?

Реплика: Илья. У меня вопрос такой весьма странный: имеет ли смысл идти после обучения в технологическом институте в фундаментал, заниматься наукой?

Д.А.Медведев: Чем же он странный?

Ответ: Просто сейчас наука у нас в таком весьма странном месте.

Д.А.Медведев: А вы хотите заниматься наукой?

Ответ: Да, я хочу заниматься наукой. Я родился и вырос в городе Пущино. Это… Ну знаете.

Д.А.Медведев: Да, догадываюсь. Так.

Вопрос: Для непосвящённых - это биологический центр России, то есть там находится… Ладно. Зная зарплаты нынешние, и как, в общем, задерживают гранты, и как сложно достать реагенты… То есть могу сказать, что сейчас научникам очень много вставляется палок в колёса. Что с этим будет делаться?

Д.А.Медведев: Понятно. Спасибо, Илья. Я рад, что я вам слово предоставил, потому что не так интересен мой ответ, сколько интерес ваш вопрос и форма его подачи. Тем не менее вопрос очень серьёзный, и я коротко отвечу: конечно, да. Абсолютно серьёзно отвечу: да. Что много проблем, естественно, я тоже знаю, их весьма много. Но если есть тяга к науке, в том числе фундаментальной науке, это здорово. Без фундаментальной науки не будет никакой науки, и прикладной не будет, тем более что границы между фундаментальной и прикладной наукой всегда были подвижны, а уж тем более в современном мире, это очень зыбкая такая граница. Я не могу сказать, что мы сильно продвинулись за последние годы, но вы знаете, мы всё-таки занимаемся довольно серьёзно, в том числе, поддержкой науки, в рамках, конечно, тех возможностей, которые есть у нашего бюджета, потому что они, мягко говоря, небезграничны. Я знаю о проблемах, с которыми сталкиваются многие коллеги, которые занимаются фундаментальными исследованиями, в том числе тех, о которых вы сказали, например, проблема с реагентами, с биоматериалом. Не так давно я проводил комиссию по модернизации (это такая интересная штуковина) и дал как раз поручение специально сделать так, чтобы ввоз этих реагентов, некоторых видов материалов, биологических субстанций происходил не так чудовищно бюрократично, как это происходит сегодня. У нас ведь в чём проблема? Дело даже не в отсутствии денег на эти материалы, это сейчас как-то решается и иногда даже очень хорошо решается, а в том, что когда люди заказывают… Я не знаю, о чём вы конкретно говорите, но просто перед глазами у меня такой пример. Наши специалисты, тоже по биохимии, по-моему, рассказывают о том, что им нужно было получать эти биологические материалы, и говорят, мы за них платим легко, они недорогие, в бюджете это есть, но когда мы их заказываем, они приходят все мёртвые, потому что, как обычно говорят, в Европах их доставка осуществляется в течение двух-трёх дней, а у нас они валяются на границе по пять-шесть месяцев. И говорят, такое ощущение, что ввозят наркотики, и мы должны принести кучу справок и так далее. Вот с этим надо разбираться и заканчивать. Но вы же понимаете, наша нация талантливая, очень часто ввозят не только биоматериалы… И это тоже надо понимать, но это не оправдывает те бюрократические, конечно, рогатки, которые есть у различных административных структур.

Возвращаясь к вопросу: конечно, нужно идти в науку. Говорю вам это хотя бы потому, что хоть я гуманитарными науками занимался, я для себя когда-то такое решение принимал, и оно было непростым, потому что мне сказали: «Вот мы тебя приглашаем в аспирантуру», а я мог пойти работать в прокуратуру ту же и сразу получать 250 рублей, а это были большие деньги по тем временам, спросите у родителей, а в аспирантуре, вы сами понимаете… Ну и ничего, я пошёл и как-то выжил, нормально всё.

Ладно, пойдём дальше. Чувствуется, зал подразогрелся. Давайте теперь с этой стороны. Вот там рука в зелёном.

В.Голубев: Здравствуйте. Меня зовут Голубев Виталик, я первокурсник. У меня такой к Вам вопрос: были ли Вы не только в общепоказательных общежитиях этого и других вузов? И как Вы считаете, влияет ли атмосфера, в которой находится и живёт студент, на показатель профессионального…

Д.А.Медведев: Как хорошо, что вы этот вопрос задали. Мне уже, знаете, по преподавательской привычке хочется начать ходить по сцене, но тогда вы будете плохо меня слышать.

Я бывал в общежитиях неоднократно. Правда, не буду врать, в общежитиях технологического института я не бывал, а в общежитиях Ленинградского государственного университета бывал неоднократно. Я думаю, что вам нужно побывать в общежитиях ЛГУ, чтобы понять разницу. Я сам из Ленинграда (тогда был), из Петербурга, у меня, естественно, этой проблемы не было. Я когда посещал общежитие своих товарищей, задавался только одним вопросом: не тем, как здесь можно заниматься, а как здесь можно жить вообще? Я абсолютно искренне вам говорю. Эти воспоминания остались на всю жизнь, при том что у меня дома были вполне себе спартанские условия. Но когда я приезжал в общежитие, то это, конечно, было очень тяжело и в силу перенаселённости комнат, и в силу, скажем откровенно, порядков, которые там царили. Это было круто и весело, если ты приехал туда отдохнуть, а если ты там живёшь, то это очень сложно.

По поводу общежитий ситуация такова: в нашей стране дефицит мест в общежитиях для студентов вузов около 1 млн человек, при том что по закону студент, у которого нет места для проживания, должен быть обеспечен общежитием. У нас обеспеченность приблизительно 80–85%. Что делать? Конечно, не кусать себя за локти, пытаться что-то изобретать. Надо последовательно ремонтировать общежития, надо вводить новые общежития, надо планировать на это деньги. У нас готовится программа государственная на эту тему, которая предполагает ликвидацию дефицита мест в общежитиях, но, к сожалению, только к 2018 году, раньше мы этого точно не сделаем. Так что вот такая ситуация.

Что же касается качества жизни в общежитиях, то оно тяжёлое, конечно, и остаётся то же. Я просто не знаю, как у вас, уверен, что весело, но тем не менее всё равно, даже в общежитии, нужно пытаться находить что-то хорошее. Вот. Спасибо.

Так, давайте теперь - дальняя часть этой половины, там дайте кому-нибудь слово. Ребята, и у меня ещё кое-какая программа, поэтому я рад общению, мне оно очень нравится, но давайте так договоримся: я ещё трём дам задать вопрос, а потом будем завершать. Мне потом лететь придётся. Пожалуйста.

Вопрос: Здравствуйте, Дмитрий Анатольевич. Меня зовут Сергей, я студент 1-го курса инженерно-технологического факультета. Я приехал из глубинки, у меня там осталось много родственников, сестра. Меня интересует такой вопрос: будет ли там подниматься уровень жизни, в глубинке?

Д.А.Медведев: Понятно. Вы откуда приехали-то?

Ответ: Брянская область.

Д.А.Медведев: Из Брянской области. Недавно, кстати, был у вас. Надо вам возвращаться и поднимать там уровень жизни...

Понимаете, мы должны так рассуждать о нашем будущем: никакое государство никогда за нас никакой уровень жизни не поднимет, только мы сами. Да, государство должно создавать стартовые условия, государство должно правильные законы принимать, следить за порядком, бороться с коррупцией, ещё какие-то основные государственные функции исполнять. Но если мы говорим о родном месте – та самая глубинка, о которой вы говорите, – это же очевидно, вот мы только что на эту тему вели дискуссию с вами. Если ты приехал, например, в Питер, у тебя есть выбор. В Питере стандарты жизни повыше, что там скрывать, развлечений побольше, рынок труда шире, и, в общем, есть смысл оставаться здесь, казалось бы. Но тогда наша провинция будет чахнуть, потому что если туда никто не будет приезжать, то не будет никакого развития. Да, вы мне можете сказать: «Но тогда там должно вестись строительство новых рабочих мест, создание новых рабочих мест, там должны создаваться новые жилища». Это всё правильно, это всё так, но этот процесс взаимный: если никто не будет возвращаться, никакого развития не будет, поэтому мы должны думать о том, чтобы наша малая родина не оставалась без нас.

Теперь с этой стороны... Вон там ряд, там три человека сидят посерединке, дайте кому-нибудь из них, только не всем троим. Это второй вопрос всё-таки, напоминаю. От всех.

Вопрос: Здравствуйте! Меня зовут Стас. Меня интересует такой вопрос: будет ли в будущем увеличиваться количество бюджетных мест как в гражданские вузы, так и в военные училища, увеличиваться набор?

Д.А.Медведев: Спасибо. У нас по поводу бюджетных мест существует весьма жёсткая позиция, если хотите, установка моя: мы бюджетные места сокращать по-нормальному в ближайшие годы не планируем. Почему? Потому что нам нужно реорганизовывать в целом университетскую среду, но не путём отказа от бюджетных мест. В дальнейшем посмотрим, это будет зависеть от разных вопросов, включая, кстати, и вопросы материальных возможностей людей. Прежде чем принимать решение о сокращении бюджетных мест, мы должны понять, какие это последствия повлечёт, смогут ли люди платить деньги за поступление. Вот это самое главное.

По поводу военных училищ у нас ситуация следующая: реорганизация военных училищ, которая проводилась Министерством обороны, закончена, из большого количества училищ мы собрали, по-моему, 10 крупных военных центров. По-разному это воспринималось, многие эти процессы критиковали, но смею вас заверить: я много поездил по военным училищам в последние годы, особенно когда выполнял работу Верховного главнокомандующего, – там лучше становится. Вместо убогих, таких прямо тяжёлых военных училищ, которые были пять-семь лет назад, там возникают совершенно другие условия, поэтому там процесс реорганизации закончен и в рамках того, что есть, всё будет оставаться.

Так, ну и last question. Даже не знаю, кому отдать. Может, для справедливости… Нет, вы не показывайте. Может, ректору дать вопрос задать? Нет? Нет, мне просто неловко выбирать. Если я выберу преподавателей, по понятным причинам студенты обидятся. Студентов тоже тяжело выбирать. Ладно, я придумал способ: с самого последнего ряда дайте кому-нибудь слово! С любой стороны.

Вопрос: Здравствуйте! Я студент 1-го курса, меня зовут Георгий, я поступил на факультет информационных технологий, и меня интересует вопрос, будут ли производиться изменения в области информационных технологий с образованием? То есть на сегодняшний день, как Вы знаете, нередко, например, на сайтах вывешивают объявления, списки поступивших, но всё это работает только в одну сторону. Как Вы считаете, должна ли производиться некая модернизация, чтобы можно было заполнять заявления, например, ну и так далее?

Д.А.Медведев: Понятно, Георгий. Правильно я вас выбрал для хорошего последнего вопроса. Спасибо. По поводу информационных технологий и их места в нашей жизни вы всё и без меня хорошо знаете и даже лучше меня. Вопрос ведь в том, как мы ими пользуемся и что у нас есть.

За последние годы мы довольно, не могу сказать много, но мы старались двигаться в сторону того, чтобы эти информационные технологии были взаимными, чтобы по сути возникала та самая система «электронного правительства» в широком смысле этого слова, о которой мы говорим уже лет 10, наверное. Мы определённую часть пути прошли. Не знаю, в курсе вы или нет, вы ещё всё-таки молодой человек, но кое-где это у нас работает. И если говорить, например, о системе очень важной, сложной и не всегда благоприятной к людям – системе налоговых органов, то там система интерактивного общения создана. Вы можете заполнять декларацию о доходах, находясь у себя дома – это большая победа. Когда вы будете декларацию подавать, вы поймёте почему. И такие примеры есть. В некоторых местах нашей страны продвинулись очень хорошо: например, в Татарстане там всё это работает, процентов 70 государственных услуг оказывается в электронной форме. Это очень важно. Но нам, конечно, нужно двигаться вперёд и создавать такие условия, как во многих других странах.

Я здесь расскажу одну вещь - она просто интересна, поэтому расскажу. Я был на Сингапуре с визитом и попросил посмотреть, как устроена их система (а она считается одной из лучших в мире). Я пришёл, мне показали презентацию, туда-сюда, а потом, говорят, вы можете создать предприятие, на это у вас уйдёт семь минут. Я говорю: «Отлично, давайте». Сели. Мне говорят: «Какое будете создавать»? Я говорю: «Ну какое-какое… Давайте русский ресторан создадим. На Сингапуре их, наверное, немного или вообще нет». Они говорят: «Хорошо, давайте». Заполнили всё. Я по-честному всё заполнил, меня спросили, какие лицензии нужны. Я говорю: «В русском ресторане нужны определённые лицензии, по понятным причинам». В общем, всё это сделал, нажал Enter, всё это ушло. Я благополучно забыл об этом, естественно, через 10 минут. Каково же было моё удивление, когда через три месяца через систему Управления делами Президента они прислали информацию о том, что «ваш ресторан зарегистрирован, начинайте работать».

Я вас приглашаю туда, давайте создадим что-нибудь там полезное, на Сингапуре, в этом плане. Вот это великолепно отлаженная система! Да, страна маленькая, да, очень дисциплинированное население, всё это так. Мы немножко другие, масштабы у нас другие, но то, что по этому пути нужно двигаться, сомнений не вызывает. Надеюсь, вы свою лепту внесёте.

Дорогие друзья, я вас благодарю сердечно за интересные вопросы, и честно вам скажу, они были очень глубокие, потому что это хорошо даже, когда люди на 1-м курсе задают глубокие вопросы, а не просто спрашивают… Ну не буду говорить, о чём спрашивают иногда в студенческих аудиториях.

Всё.

Н.В.Лисицын (ректор Санкт-Петербургского государственного технологического института): Дмитрий Анатольевич, позвольте вас ещё немного задержать.

Решением учёного совета за разработку концепции инновационного развития образования, науки и технологической модернизации производства звание почётного профессора Санкт-Петербургского государственного технологического института присвоено Председателю Правительства Российской Федерации Дмитрию Анатольевичу Медведеву. Диплом почётного профессора института вручает президент Санкт-Петербургского государственного технического университета Дударев Анатолий Сергеевич.

А.С.Дударев (президент Санкт-Петербургского государственного технического университета): Глубокоуважаемый Дмитрий Анатольевич! Имею честь выполнить поручение учёного совета технологического института и вручить Вам диплом нашего почётного профессора, надеюсь, по заслугам.

А также, Дмитрий Анатольевич, это необходимые атрибуты в виде мантии и головного убора.

Д.А.Медведев: Спасибо большое.

Если позволите, я попрошу ещё раз всех присесть.

Я благодарю учёный совет Ленинградского (Санкт-Петербургского теперь) государственного технологического института, университета за оказанную мне честь. Для меня действительно это честь и очень приятное событие, вы сами понимаете, почему. Я думаю, что когда я здесь бегал между корпусами, я, конечно, и представить себе не мог, что это произойдёт в моей жизни. Это произошло, и я постараюсь с честью нести эту миссию.

Вы знаете, я не уверен, что буду хорошим профессором по основному курсу дисциплин технологического института в силу понятных причин. Но если вы меня когда-нибудь пригласите выступить на другие темы, я это сделаю с удовольствием, потому что сегодня мне с вами было очень приятно общаться. Спасибо.